За первые три месяца 2026 года российские суды вынесли 2218 отказов в освобождении граждан от долгов по итогам банкротства. Это в 2,6 раза больше, чем годом ранее, и рекорд за всю историю наблюдений. Доля отрицательных решений достигла 2,1% против 1,1% в начале 2025 года. Как пояснила в интервью «Известиям» эксперт по управлению кризисом бизнеса и арбитражный управляющий Анна Нехина, главная причина — массовое восприятие банкротства как легкого способа избавиться от долгов, а не как крайней меры.
Банкротство в России перестает быть гарантированным способом списания долгов. Суды заметно ужесточили подход к процедуре несостоятельности физических лиц, и теперь каждый двадцатый должник рискует не получить освобождение от обязательств.
По данным Федресурса, в первом квартале 2026 года суды вынесли 2218 отказов в освобождении граждан от долгов. Это в 2,6 раза больше, чем за аналогичный период прошлого года (857 отказов). При этом общее количество признанных банкротов увеличилось лишь на 13,7% — до 137 тысяч. Темпы роста отказов существенно опережают динамику самих банкротств.
Динамика нарастала постепенно. Если в 2023–2024 годах доля отказов не превышала 1,2% в квартал, то к концу 2025 года показатель вырос до 1,5%. В начале 2026 года тенденция усилилась, и доля достигла 2,1%. Переломным моментом стал четвертый квартал 2025 года, когда количество отказов взлетело до 1883, а их доля впервые превысила 1,5%.
Почему суды ужесточили позицию
Как пояснила в интервью «Известиям» арбитражный управляющий Анна Нехина, одной из главных причин стало восприятие банкротства как простого и заранее запланированного способа избавиться от долгов. Многие заемщики перестали рассматривать процедуру как крайнюю меру и начали использовать ее для уклонения от обязательств.
Особую проблему представляют дела с небольшой суммой задолженности (до 10 млн рублей), где у должника отсутствует ликвидное имущество. Кредиторы в таких случаях зачастую не проявляют высокой активности, и процедура банкротства проходит формально. Этим стали пользоваться недобросовестные заемщики, которые заранее планируют банкротство как механизм списания долгов.
«Встречались ситуации, когда граждане оформляли многомиллионные кредиты, снимали деньги наличными, а затем не могли объяснить, на что были потрачены средства. При этом даже в таких случаях суды нередко принимали решения о списании долгов», — отметила эксперт.
Кто рискует получить отказ
Суды обращают внимание на следующие признаки недобросовестности:
- оформление крупных кредитов непосредственно перед подачей заявления о банкротстве;
- снятие средств наличными без возможности подтвердить целевое расходование;
- отсутствие попыток урегулировать задолженность с кредиторами до обращения в суд.
При этом ужесточение практики, по мнению эксперта, не должно затронуть граждан, которые действительно оказались в сложной жизненной ситуации. В качестве примера она привела заемщицу, взявшую кредит на ремонт квартиры, а затем столкнувшуюся с тяжелым заболеванием и потерей трудоспособности. Несмотря на первоначальный отказ суда, добиться списания задолженности ей удалось в кассационной инстанции.
Как прогнозирует Анна Нехина, в ближайшие годы требования к должникам станут еще строже. Если сейчас именно кредиторы обязаны доказывать недобросовестность заемщика, то в будущем акцент может сместиться — сам должник будет вынужден подтверждать добросовестность своих действий.
«Банкротство позволяет гражданам и компаниям законно избавиться от большинства долговых обязательств при невозможности их погашения. Однако процедура сопровождается рядом ограничений: банкрот теряет возможность свободно распоряжаться частью своих доходов, получает негативную запись в кредитной истории и на несколько лет лишается права занимать руководящие должности», — напоминает эксперт.
Специалист рекомендует потенциальным банкротам заранее демонстрировать попытки урегулировать ситуацию с кредиторами: вести переговоры, заключать мировые соглашения, проводить реструктуризацию долгов и разрабатывать планы восстановления платежеспособности. Такой подход позволяет показать суду, что банкротство стало последним вариантом решения проблемы, а не способом уклонения от исполнения обязательств.